Буяновская
Гроза, гроза и ночь в чернильном платье,
Бредовых мыслей сладкий плен.
Глаза, глаза и музыки объятья
Свеча…Рояль…Шопен.. Шопен…
Гроза, гроза без повода и смысла,
Ласкает душу храм из стен.
Глаза, глаза… Так холодно и быстро
Бессонница встает с колен.
Гроза, гроза и пламя очертанья,
Движенье тени в пустоте.
Глаза, глаза, прикосновенье, тайна.
Рояль… Шопен… и танец в темноте.
Глаза,глаза,синеющие дали,
Калитка хрупкая доверчивой души,
Откройте благовестия скрижали,
В безмерности бессмертной простоты,
Глаза,глаза,безмолвья рулевые,
Слеза,слеза, ты удобренья часть,
Ресницы,брови- части не простые,
Зрачки-круги судьбы,искрящиеся всласть,
Умеют петь,творить и улыбвться,
Тебя целуя взором через стыд,
Умеют жмурится и нагло ухмылятся,
Расказывать где кака и что болит.
Накрашу тушью мудрости ресницы,
И тень коварства не покроет век,
Златые косы молодой девицы,
Совьют венок у перекрёстка рек.
Гроза, гроза и ночь в чернильном платье,
Бредовых мыслей сладкий плен.
Глаза, глаза и музыки объятья
Свеча…Рояль…Шопен.. Шопен…
Гроза, гроза без повода и смысла,
Ласкает душу храм из стен.
Глаза, глаза… Так холодно и быстро
Бессонница встает с колен.
Гроза, гроза и пламя очертанья,
Движенье тени в пустоте.
Глаза, глаза, прикосновенье, тайна.
Рояль… Шопен… и танец в темноте.
Глаза,глаза,синеющие дали,
Калитка хрупкая доверчивой души,
Откройте благовестия скрижали,
В безмерности бессмертной простоты,
Глаза,глаза,безмолвья рулевые,
Слеза,слеза, ты удобренья часть,
Ресницы,брови- части не простые,
Зрачки-круги судьбы,искрящиеся всласть,
Умеют петь,творить и улыбвться,
Тебя целуя взором через стыд,
Умеют жмурится и нагло ухмылятся,
Расказывать где кака и что болит.
Накрашу тушью мудрости ресницы,
И тень коварства не покроет век,
Златые косы молодой девицы,
Совьют венок у перекрёстка рек.