Я устала Тебе молиться,
В запустении путь искать,
На изгибы событий злиться,
Слушать, слышать, молчать, кричать.
Видеть формы поступков в жизни:
Построенья , пространство, круг,
Трубы сточные с крыши смыслов -
Слёзы дождиком льются вдруг.
Строить учусь без линейки:
Циркуль, нить, карандаш,
Жизнь называю отрезком,
Делю пополам мираж.
Не видать Твоего сеченья
По шару моей души,
Проникни в ядро, смиренье,
Мерцанием лунным в тиши.
Тишина, красота и молчание,
Ветра южного звуки умолкшие,
Тополь пухом покроет страдания,
Запахом моря продрогшего.
Бесконечны вопросы в сознании:
Судьбы, чувства, любовь, примирение,
Радость и грусть покаяния,
Ангел поёт в песнопении.
Тишина, говори со мной внутренне,
Чистотой золотого сечения,
Гармонично, сиянием утренним,
Убели изнутри облачение.
Шальные мысли, как тритоны,
Железным режут душу жаром,
Гроза на море, ветра стоны,
МУтны воды, как угаром
Заволочены оконца,
В хрупкой низенькой землянке,
Птица в глубине колодца,
Кличет солнце спозаранку:
Взыщи меня , найди на море,
Покрой, спаси, как рыбку, старче,
Молитва эхом ветру вторит,
Открылся верой медный ларчик.
Я хотела пропеть звуком внутренним,
Мысли, чувства, эмоции красочно,
Расписать на холсте перламутровом
Акварелью сознания в масочке.
Завернула блестящей обёрткою,
От сомнительных глаз, сплетни вяжущих,
Раны высохли, красною коркою
Отражают пленения страждущих.
Я хотела по нотам, на тонике
Строить замки - мелодии звучные,
Вышли стройными лишь треугольники
Пифагоровы, благополучные.
Я хотела тон меццо, как бархатный,
Кресел новый покров цвета вишенки,
Разрешились лишь функции в шахматах,
Черно белых миров - взглядов нищенки.
Бесконечность окружности томная,
Песня в ритме волны полу- штильная,
По прямой снизу в вверх - даль укромная,
Тишина здесь: " Ты женщина,- сильная"
Однажды Эмилия решила стать Бабой Ягой. Она пошла в парикмахерскую , покрасила волосы в пять цветов, надула губы ботоксом , купила больший веник и корзинку для ступы.
- Зачем мне корзинка?- подумала она.
-У меня много корзинок на голове, много проблем которые закрывают свет Божий, использую одну из них.
Эмилия отправилась в магазин, купила костюм ведьмы с мешковиной на груди и на бёдрах. Порвала шов сзади и оголила отверстие для метлы.
- Почему я хочу стать Бабой Ягой? Мне нужно избавиться от прошлого опыта и растворить травму в новом зелье. Кощей Бессмертный обещал мне продать немножко....
А кто же этот Кощей??? Учитель по танцам с костяной ногой, он превращает эротическое влечение в эликсир любви через движение и творчество.
Эмилия посмотрела на свой наряд, примерила веник, заправилась шоколадками и явилась к Кощею.
- Противненькая ты моя, - сказал Кощей. В упор не вижу ступы. Пока не сдёрнешь самую большую корзинку с облысевшей головушки не видать тебе зелья!
- А как же я смогу, она приросла намертво.
- Тебе ли, уродливенькая моя, горевать. Хоть не в моих правилах отправлять к Василисе Премудрой, но она мастерица по безболезненному сдёргиванию корзин и отращиванию волос на облысевшей тыквочке. Я ее переименовал - психотравмотанцелюбная волшебница.
- А как же мне до неё долететь, ступы то не видать.
- Я могу тебя телепортировать используя новую телеграм платформу, только оплати услуги, бесплатно только сыр в мышеловке, как водится.
- Да лень мне там сидеть, слишком много писать и читать придётся, а главное чувствовать, не могу терпеть боль!!! Отправь-ка меня лучше к серому волку, он мне пилюль даст своих из дремучего медпсих леса.
- Так ступы нет, как полетишь в лес?
- Ну ладно, Я передумала, а какое твоё зелье?
- Ты будешь мне рассказывать свою историю под музыку без слов, я по движению твоего тела догадаюсь обо всём, а если ошибусь , ты никогда не поправишься. Идёт?
- Ну ладно.... А как меня звать будешь, я же больше не милая?
- Я назову тебя Эгоэнная или Эго в степени n.
- Я думала, что ты за здоровый эгоизм, полюби себя такой не ладненькой и получиться полюбить всех окаянейших мухоморов в дремучем лесу.
- Никто не обязывал тебя любить, это не по моим законом, вернее в моём понимании любовь это оголение внутреннего ядра, это как осенью опадают листья и обнажается ствол.
- Секундочку, тебя рекламировали на всех православных платформах, ты что не читал Библию?
- С тех пор как они залезли к братьям и разбомбили их домики, я перестал ее читать, совсем запутался. Вот, научился готовить зелье. Сейчас найду play list и начнём занятия.
- Подожди, мне сказали что ты сочиняешь эти....ну как их..... молитвы и проводишь группы по исцелению Его любовью.
- Тише, окаяненькая моя, а то эти мужчины в чёрном на лимузинах доберутся до моей сокровенной иголки что в яийце запрятана, и вытрясут её из меня на Лубянке.
- Ну ладно, я просто буду звать Его Рыбкой, как в сказке у Пушкина.
- Ну, а ты стариком станешь или старушенцией обернёшься?
- Я корзинки все старушечьи поснимаю, полетаю на ступе над безмерным русским царством и стариком обращусь через пару лет, насытившись твоим зельем.
- Что, пол сменить вздумала, безобразница? До Америки долетишь, там гормоны по страховке выписывают, ну валяй тогда.
- Страшненько из бабы Ёжки в старикашку, лучше уж в монастырь.
- Не,не,не.....ух ты, мать, замахнулась, там тебе наденут жёлтеньких корзинок на израненный пустой дюндель, и посадят в скользкую лодку, "Вина" называется , как отправят плавать в океан, так и утонешь , мать, не ходи.
Осталась Баба Яга, пожила у Кощея, ходила на Рифэ ( эфир)к Василисе, стала собой, и зовут её Рима теперь- житель мира по нашему, чего и вам всем желаю, родненькие мои!
.jpg)
Сжигает последний укор.
Иголкою в кожу впиваясь,
Зудит окаянная страсть,
Мгновением вихря прощаясь,
Ломает хребет, чтоб упасть.
Помилуй меня, терпенье,
Прости, без жизни теперь,
Сумасшествие - невезенье,
Болезни своей не верь.
Песня в душе раздаётся,
Плачет, порою кричит,
С душою младою поётся,
Сердце стучит и стучит.
Лиловая, вешняя песня,
Написанная стрелой,
Тьмою дрожит неизвестной,
Голос металом, не мой.
Бесконечности мили и травы,
Скорость, депрессия, грусть,
Дым из под ветхой дубравы,
Мечтания сладкие, пусть,
Будет что будет, кораблик
Плывёт по блестящим волнам,
Ты самый желанный журавлик,
Раздели со мной жизнь пополам.
Чаечки проснулись,
Волны, тихо, быль услышь,
Утру улыбнулись.
Осень, летняя зима,
Вёсны в сердце зыбком,
На кусте, как купина,
Под покровом гибким.
На одном кусте цветы,
Зелени багрянность,
Оголилась суть мечты,
Чую жизни пряность.
Всё в душе переплелось,
Роста дни, этапы,
О , тоска, ломиться брось
Во святы палаты!
Обнажилась глубина,
Домик в поднебесьи,
Осветились дни сполна
Солнце - царства вестник!
Мысли - песчинки, душа Твоя блудная дочь,
Божий ребенок, взрослеет с минутами суть,
Образы лиц не дают вечерком прикурнуть.
Запахи осени , воздуха свежего тишь,
Ритмику сердца молитвою краткой услышь,
Эссенция тыквы, кафе- глиссе аромат,
Выстрелы битвы под сердцем тревогой звучат.
Кружатся вихрями листья желтЫ и красны,
Синее небо с оттенком блистанья весны,
Запахи дыма, сырые грибные дожди,
Поиски грима, не крась всё лицо, подожди.
Дай золотой не заточенный маленький меч,
Чтоб в белую ризу спасенья душонку облечь,
Мазь на глаза, чтобы видеть священный покров,
Внутренний стражник не зряч, оглушён , бестолков,
Ручка на дверце одна, поищи изнутри,
Громче, Иисусе, погромче в сердечко стучи,
Декады науки о том, как сомненья открыть,
Наука о жизни с молитвой, чтоб в вечности быть!
Осень, зима, снег, листопад,
Убели мокрым снегом мерцающий ад...
Птицы утро славословят,
Звуки радостию вторят,
Дождь расплакался staccato.
Радуга из ниоткуда,
Дождь и перистое небо,
Капает. Исканья хлеба,
Искры ожидают чуда.
Беспокоится природа,
Холода грядут нечаянно,
Ноябрь просится отчаянно
В лето каверзного года.
Розовеет небо , дали
Синеву не предвещая,
Развивается, качая
Лист на дереве печали.
Фуги звуки в разночтеньи
Полифонии мелодий,
Песня осени, пародий,
Слог струится в сновиденьи .
Запах прелых листьев, дыма
Дождь листвой покрыл ошибки,
Сиреневый раскрас улыбки
Молитва - храм Иерусалима.
